Эта мысль известного советского публициста Анатолия Аграновского настолько глубоко запала в мой мозг и душу ещё во время учебы на отделении журналистики Томского госуниверситета, что стало моим творческим кредо не только в публицистике, но – и в литературе. При работе в газете оно оправдывало себя стопроцентно, а вот на писательском поприще – не совсем. В литературу каждый приходит своим путём. Лучше, если тяга к творчеству проснётся у человека «нормальной» профессии: врача, геолога, инженера…, и он в зрелом возрасте осознает, что это – его призвание. Чехов – самый яркий пример. Такие писатели, как правило, трепетно относятся и к форме, и к содержанию, гармонично сочетают в своем творчестве и то, и другое. Это и есть гении. Но очень часто писательское сообщество пополняется филологами и журналистами. Первые, тщательно изучив творчество лучших мировых авторов и защитив кандидатские и докторские диссертации, на определённом этапе жизни вдруг ощущают в себе потребность создать нечто свое. У них, как правило, благоговейное отношение к слову, они – великолепные стилисты. Признаюсь, честно, я по-хорошему завидую красоте и филигранности их слога, но променять свою энергетику рассказчика, жадность исследователя, предельную откровенность перед читателем, чувство темы – всё, что мне дала журналистская работа, – на стилистические изыски никогда не захочу. У меня есть свой читатель, порой прощающий мне шероховатости стиля моих романов, но, если я изменю себе, он обязательно это заметит и просто перестанет читать мои книги». (©Дмитрий Барчук)